Дикие лошади

Мы поговорим о последних диких азиатских лошадях. Да, именно о них, вольных и свободных, как ветер, лошадях, живших до нас на равнинах Центральной Азии, а затем вытесненных и уничтоженных или отловленных и частично прирученных человеком. Некоторые из них попали в неволю и грустно глядят на нас из-за решеток зоопарков, другие затерялись в глубинах пустынь Гоби и исчезли, как вода в песке, навсегда...

Сегодня диких лошадей осталась горсточка. Несколько сотен лошадей Пржевальского — последних диких настоящих лошадей — существуют лишь в неволе, в зоопарках. В природе Азии последних из них встречали в 70-х годах. Дикие лошади Европы — восточноевропейские тарпаны, исчезли еще в прошлом веке, в Таврии. Какие еще есть дикие лошади? Несколько тысяч одичавших (в прошлом домашних) лошадей — мустангов — обитают в Северной Америке, Евразии и Австралии. Есть и другие, «ненастоящие» дикие лошади — это ослы, полуослы и зебры. Участь их такая же, как и настоящих лошадей; почти все они исчезают и занесены в Красные книги мира и тех стран, где еще сохранились. Поможет ли им это, сохранятся ли они? Неизвестно.

Возможно, наша идея не согласуется с общим направлением прогресса науки, техники и общества, который не допускает ничего дикого и неокультуренного, а все рафинирует, унифицирует, утилизирует... Ну что ж, значит, мы идем не «в ногу». И именно поэтому расскажем не только о диких лошадях, но и о человеке. Ведь ни одно живое существо на свете, а тем более такие крупные копытные, как лошадь, не избежали его гибельного влияния. Часть форм лошадей человек перевел в домашнее состояние, а ту часть, что не захотела подчиниться и пожелала остаться дикой и свободной, жестоко истребил. На мясо, шкуры, просто — потехи ради, устраивая по степям дикие гонки, заканчивающиеся безобразными сценами убийства беззащитных животных. Поэтому поговорим и о человечестве.

Подобно ребенку, резвящемуся в манеже, оно сначала терзало и ломало свои «игрушки», безоглядно следуя наивному мировосприятию, что, дескать, все вокруг создано для его радости и благоденствия; что леса и степи, звери и птицы существуют лишь для потребностей и радостей человека, а сам он находится в центре Вселенной, бог и царь природы!

Но вот пришло время, когда «ребенок» повзрослел, увидел «плоды» рук своих, опомнился и ужаснулся. Сколько вреда принесено родному дому — планете! И начал он судорожно останавливать сам себя и пытаться спасти от ухода в небытие сотни и тысячи видов живых существ, растений и даже целые экосистемы. Кое-что спасти еще можно, но многое уже не вернуть никогда! Возможно не все знают, что простая комнатная муха сложнее всех компьютеров на свете и другую такую человеку никогда не создать. А что уж тогда говорить о более сложных формах? Они для биосферы потеряны навсегда.

По данным Международного союза охраны природы и природных ресурсов (МСОП), естественное генетическое разнообразие ресурсов биосферы катастрофически уменьшается. За последние несколько сотен лет уже исчезли сотни и тысячи видов живых существ, а на сегодня опасность исчезновения угрожает около 25 тысячам видам диких растений, 1000 видам и подвидам позвоночных животных. Учитывая же членистоногих, моллюсков и кораллы, общее число видов, которым может угрожать исчезновение сегодня и завтра, составляет от 500 тысяч до 1 миллиона!

Мы подходим к такому рубежу, когда начинают исчезать целые экосистемы. Это тропические леса, коралловые рифы, саванны и, конечно же, степи — самые молодые образования в геологической летописи Земли и самые удивительные. В образовании и жизнедеятельности степей как комплексных экосистем значительную роль играли копытные — лошади, антилопы, быки. Будучи одним из звеньев пищевых цепей степных биот, копытные способствовали формированию и сохранению гумуса, почв, растительного покрова. Например, семена

многих растений (бобовых) прорастают только после прохождения через желудочно-кишечный тракт копытных. Они же, копытные, разбивают «войлок» степной подстилки, создающийся телами отмерших растений, стимулируют к росту травы, срезая их вегетативные части, подкармливают растения органическими веществами. Крутой поворот в истории степей ознаменовался наступлением на них человечества, которое сразу же лишило их подвижного генерирующего элемента — копытных и приговорило к гибели.

По мере освоения человеком Приднепровья, Придонья, Нижней Волги, Южной Сибири из этих мест исчезали кулан, сайгак, джейраны, дикие лошади. В XIX веке первые разведчики цивилизации — путешественники — забрались в самое сердце Азии. Здесь на протяжении столетий писалась своя история, «замешанная» многочисленными азиатскими народами — гуннами, аварами, тюрками, китайцами и др. Постепенное развитие феодализма требовало много скота, много пастбищ и источников воды. Все это постепенно отвоевывалось у дикоживущих видов копытных, а они сами оттеснялись все дальше и дальше в пустыни. Уже в наше время оказались обреченными и последние дикие настоящие лошади — лошади Пржевальского.

Первые европейцы застали в Азии диких лошадей и даже охотились на них. Еще в середине нашего века в Джунгарии кочевники и европейские экспедиции встречали группы лошадей по 10—50 особей. А уже в 60-х и тем более в 70-х годах встречи прекратились. Этому не хотелось верить. Все новые экспедиции «утюжили» пустыню в поисках легендарных лошадей, но... тщетно. Сегодня уже ясно, что биосфера потеряла еще один вид.

— Ну что за трагедия? — спросит обыватель.— Одним видом больше, одним меньше, тем более, в неволе содержатся более 800 лошадей, какие могут быть проблемы? Все верно. Но трагедия в том, что на наших глазах исчезает не один или несколько видов, а исчезает целая экосистема со всем ее бегающим, летающим и неподвижным содержимым. На протяжении столетий все это было тесно связано друг с другом тысячами невидимых экологических нитей, которые человек бездумно и грубо оборвал. Сегодня, не имея этого уникального природного комплекса, мы не можем восстановить его заново, чтобы понять, что же это такое — степная биота и что такое в ней дикие лошади.

Как же нам узнать, каким образом были связаны лошади со степью и как им удавалось выжить в величественной, но безжалостной природе Центральной Азии? Как удавалось давать потомство и сохраниться почти до наших дней с плейстоцена? Мы этого не знаем, ибо уникальное животное исчезло раньше, чем пионеры покорения просторов Азии сумели выследить и хоть чуточку подсмотреть его жизнь в дикой природе. Остались буквально единичные упоминания о встречах путешественников с дикими лошадьми, по которым сегодня невозможно воссоздать цельной картины жизни последних. Таким образом, мы потеряли не только дикоживущий вид, как один из «кирпичиков» биосферы, мы потеряли целую главу в летописи Земли!

Проблема сохранения последних диких лошадей как в капле воды отражает собой всю сложность взаимоотношений человечества и биосферы, экосистем и видов, особей и популяций, генов и программ развития и, в конечном итоге — проблему сохранения жизни на планете. Сумеет ли человечество пересмотреть свое отношение к миру, в котором оно развивается, или нет, сумеет ли повернуть свои контакты с природой в сторону взаимопомощи? Тезис о том, что человек — бог и царь на Земле, безнадежно устарел, и сегодня мы сознаем, что за все победы над природой надо рано или поздно платить по «векселям».

И платой служат все учащающиеся провалы экологического равновесия, оскудение биотопического разнообразия, нарушения в жизнеобеспечении самого человека. Так что говоря о сохранении лошади Пржевальского и фламинго, розовой чайки или орлана-белохвоста, мы в конечном итоге говорим о сохранении планеты Земля и всего, что на ней будет жить завтра и в далеком будущем.

Рассказывая о чем-то интересном и редком, а тем более о диких лошадях, хочется быть особенно объективным. Но как это сделать, когда судьба в лице человека всегда обходилась с ними так несправедливо и жестоко? Объективны ли были мы, люди, расстреливая в упор последних диких лошадей Европы, а потом Азии? Сегодня мы их держим в неволе, зачастую в тесных клетках, и прежде гордый, непокоренный, вольный жеребец обреченно подставляет холку, когда нам хочется его погладить. Мне очень трудно быть объективным, ведь этих животных я вижу почти каждый день. Я работаю в зоопарке «Аскания-Нова», и в степи меня встречает табун диких азиатских лошадей, названных по имени легендарного русского путешественника и первооткрывателя просторов Азии лошадьми Пржевальского.

У каждой лошади свои особенности характера, свои отношения с соплеменниками, каждая имеет свой «взгляд на жизнь», других лошадей, на людей в целом и на меня в частности. Чаще мы бываем с ними друзьями и заинтересованно изучаем друг друга, но бываем и врагами. Случается это, когда у кого-нибудь из них после драки появляются травмы, а личинки вольфартовой мухи разъедают кровоточащие раны, или когда нужно пометить новорожденных, или перевести кого-нибудь из группы в группу. Тогда приходится садиться в седло. В бешеной скачке сливаются воедино мелькающие копыта, мокрые напряженные и извивающиеся тела, раздутые ноздри и прижатые уши, летящие по ветру хвосты. Топот, крики, тучи пыли и над всем этим — звенящие жаворонки и белесое колыхающееся марево. В эти моменты они, наверное, меня ненавидят, и однажды жеребец доказал это, оставив на моем бедре рваный шрам. Приходится их обездвиживать, лечить или ставить тавро, и тогда отношения наши еще более осложняются. Но вот все позади — и дикая лошадь стрелой летит к своему табуну. Жизнь опять входит в нормальное русло.

Поэтому, дорогой читатель, если автор где-то немного пристрастен или слегка «заврался», прошу извинить его за некоторую субъективность.

Сегодня, восхищенно провожая глазами несущийся в грохоте копыт и волнах пыли табун лошадей, создающий переливающимися бликами мышц и развевающимися хвостами ощущение полета, мы невольно спрашиваем себя: что это за чудо? Откуда появился этот властелин времени и пространства? Что за прародитель создал такое волшебное создание — лошадь, в каждой черточке и движении которой видится свист степных ветров, радость жизни, гармония и очарование...

Для того чтобы узнать, почему лошадь так идеально приспособлена к жизни на открытых пространствах и находится в гармоничном единстве с равниной, нам нужно проследить историю рода лошадей во времени, на протяжении миллионов лет. Но как заглянуть в прошлое, не имея машины времени? На помощь нам приходит эволюционная палеонтология.

Происхождение жизни и возникновение более сложных живых форм из более простых явилось ответом сначала химических соединений, а затем органических образований на изменяющиеся внешние условия. Когда-то возникшие благоприятные условия среды дали жизнь первым зачаткам живого на планете, которые, появившись на